Неточные совпадения
Всё успокоилось: в
гостинойХрапит тяжелый Пустяков
С своей тяжелой половиной.
Гвоздин, Буянов, Петушков
И Флянов, не совсем здоровый,
На стульях улеглись в столовой,
А на полу мосье Трике,
В фуфайке, в старом колпаке.
Девицы в комнатах Татьяны
И Ольги все объяты сном.
Одна, печальна под окном
Озарена лучом Дианы,
Татьяна бедная не спит
И в поле
темное глядит.
И видится ему большая
темная, освещенная сальной свечкой
гостиная в родительском доме, сидящая за круглым столом покойная мать и ее гости: они шьют молча; отец ходит молча. Настоящее и прошлое слились и перемешались.
Почти в одно и то же время вошли: хозяйка с освеженною прической и освеженным лицом из одной двери и гости из другой в большую
гостиную с
темными стенами, пушистыми коврами и ярко освещенным столом, блестевшим под огнями в свеч белизною скатерти, серебром самовара и прозрачным фарфором чайного прибора.
Николай Петрович с сыном и с Базаровым отправились через
темную и почти пустую залу, из-за двери которой мелькнуло молодое женское лицо, в
гостиную, убранную уже в новейшем вкусе.
Красивая борзая собака с голубым ошейником вбежала в
гостиную, стуча ногтями по полу, а вслед за нею вошла девушка лет восемнадцати, черноволосая и смуглая, с несколько круглым, но приятным лицом, с небольшими
темными глазами. Она держала в руках корзину, наполненную цветами.
— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошел в
гостиную человек среднего роста, одетый в
темный английский сьют, [Костюм английского покроя (англ.).] модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов.
Когда он пришел, Дронова не было дома. Тося полулежала в
гостиной на широкой кушетке, под головой постельная подушка в белой наволоке, по подушке разбросаны обильные пряди
темных волос.
Молодой же бескровный художник с заложенными за уши жидкими волосами глядел в
темный угол
гостиной своими безжизненными голубыми глазами и, нервно шевеля губами, тянул к «в».
Этот несколько суровый тон сменился горячим поцелуем, и Половодова едва успела принять свой обычный скучающий и ленивый вид, когда в
гостиной послышались приближавшиеся шаги maman. У Привалова
потемнело в глазах от прилива счастья, и он готов был расцеловать даже Агриппину Филипьевну. Остальное время визита прошло очень весело. Привалов болтал и смеялся самым беззаботным образом, находясь под обаянием теплого взгляда красивых глаз Антониды Ивановны.
Но вот наконец его день наступил. Однажды, зная, что Милочка гостит у родных, он приехал к ним и, вопреки обыкновению, не застал в доме никого посторонних. Был
темный октябрьский вечер; комната едва освещалась экономно расставленными сальными огарками; старики отдыхали; даже сестры точно сговорились и оставили Людмилу Андреевну одну. Она сидела в
гостиной в обычной ленивой позе и не то дремала, не то о чем-то думала.
Когда мы вошли в
гостиную, то я был поражен не живописью на стенах, которой было немного, а золотыми рамами картин и богатым убранством этой комнаты, показавшейся мне в то же время как-то
темною и невеселою, вероятно от кисейных и шелковых гардин на окнах.
Только взглянувши в отворенную дверь
гостиной, можно было почувствовать, что это не настоящий мрак и что есть место, где еще
темнее.
Княжна Маргарита вышла в
гостиную. Иван Павлович, просидев еще около часа, начал прощаться, сославшись на вечерние занятия. Княжна Лида, нервно крепко пожала ему руку. Он почувствовал, что ее рука горит, как в огне. У него
потемнело в глазах, и он опомнился лишь прокатившись по морозному воздуху, подъезжая к дому.
Прелестный вид, представившийся глазам его, был общий, губернский, форменный: плохо выкрашенная каланча, с подвижным полицейским солдатом наверху, первая бросилась в глаза; собор древней постройки виднелся из-за длинного и, разумеется, желтого здания присутственных мест, воздвигнутого в известном штиле; потом две-три приходские церкви, из которых каждая представляла две-три эпохи архитектуры: древние византийские стены украшались греческим порталом, или готическими окнами, или тем и другим вместе; потом дом губернатора с сенями, украшенными жандармом и двумя-тремя просителями из бородачей; наконец, обывательские дома, совершенно те же, как во всех наших городах, с чахоточными колоннами, прилепленными к самой стене, с мезонином, не обитаемым зимою от итальянского окна во всю стену, с флигелем, закопченным, в котором помещается дворня, с конюшней, в которой хранятся лошади; дома эти, как водится, были куплены вежливыми кавалерами на дамские имена; немного наискось тянулся
гостиный двор, белый снаружи,
темный внутри, вечно сырой и холодный; в нем можно было все найти — коленкоры, кисеи, пиконеты, — все, кроме того, что нужно купить.
А вот за чем: из-под земли, что ли, или из-под арок
гостиного двора явился какой-то хожалый или будочник с палочкой в руках, и песня, разбудившая на минуту скучную дремоту, разом подрезанная, остановилась, только балалайка показал палец будочнику; почтенный блюститель тишины гордо отправился под арку, как паук, возвращающийся в
темный угол, закусивши мушиными мозгами.
Но Ванька это дело для себя поправил, он спросил у официанта еще четвертый стакан пунша, и этот уже не понес в
гостиную, а выпил его в
темном коридоре сам.
Слепой смолкал на минуту, и опять в
гостиной стояла тишина, нарушаемая только шепотом листьев в саду. Обаяние, овладевавшее слушателями и уносившее их далеко за эти скромные стены, разрушалось, и маленькая комната сдвигалась вокруг них, и ночь глядела к ним в
темные окна, пока, собравшись с силами, музыкант не ударял вновь по клавишам.
Когда на террасе, которая вела из сада в
гостиную, раздались шаги, все глаза повернулись туда. В
темном четырехугольнике широких дверей показалась фигура Эвелины, а за нею тихо подымался по ступенькам слепой.
Сгущались зеленоватые июньские сумерки, чаща сада
темнела, сквозь ветки горела вечерняя звезда; дом сиял огромными освещенными окнами, смех, звон посуды, звуки рояля из
гостиной.
Вышед на улицу, Флегонт Михайлыч приостановился, подумал немного и потом не пошел по обыкновению домой, а поворотил в совершенно другую сторону. Ночь была осенняя,
темная, хоть глаз, как говорится, выколи; порывистый ветер опахивал холодными волнами и воймя завывал где-то в соседней трубе. В целом городе хотя бы в одном доме промелькнул огонек: все уже мирно спали, и только в
гостином дворе протявкивали изредка собаки.
Я довольно долго оставался один в этой
темной комнате, в которой, кроме входа и коридора, была еще одна запертая дверь, и отчасти удивлялся этому мрачному характеру дома, отчасти полагал, что это так должно быть у людей, которые были за границей. Минут через пять дверь в залу отперлась изнутри посредством того же мальчика и он провел меня в опрятную, но небогатую
гостиную, в которую вслед за мною вошла Сонечка.
Однажды вечером, когда офицерский кабинет, он же и
гостиная, и столовая, и зала, был таинственно освещен лампою под
темным бумажным абажуром и, вместе с хозяином, казалось, представлял таинственное ожидание чего-то или кого-то, когда вдруг послышался в этом кабинете тихий шелест женского платья и то, что когда-то, во времена оны, называлось гармонией уст и созвучием поцелуев, — пан Бейгуш, среди страстных изъявлений своих восторженных чувств, объявил, что существование врознь друг от друга ужасно тяготит его, что долее так продолжаться не может или иначе он пулю в лоб себе всадит.
Смотрите, Лариса Платоновна, вон туда… в
темную дверь
гостиной…
Горданов возвратился в свой номер. В его
гостиной теплилась стеариновая свеча, слабый свет которой был заслонен
темным силуэтом человека, стоявшего ко входу спиной.
Предшествуемые лакеем со свечой в руках, они сошли вниз и, пройдя ряд
темных комнат, приблизились к двери, которая соединяла зал с
гостиной.
Едва кончилось вешанье штор, как из
темных кладовых полезла на свет божий всякая другая галантерейщина, на стенах появились картины за картинами, встал у камина роскошнейший экран, на самой доске камина поместились черные мраморные часы со звездным маятником, столы покрылись новыми, дорогими салфетками; лампы, фарфор, бронза, куколки и всякие безделушки усеяли все места спальни и
гостиной, где только было их ткнуть и приставить.
В
темных сенях попался Передонову еще один городовой, низенький, тощий человек вида исполнительного, но все же унылого. Он стоял неподвижно и держал подмышкой книгу в кожаном черном переплете. Отрепанная босая девица выбежала из боковой двери, стащила пальто с Передонова и провела его в
гостиную, приговаривая...
И еще
темнее казалось везде оттого, что Передонов стоял в пространстве, освещенном лампою в
гостиной, свет от которой двумя полосами ложился на двор, расширяясь к соседскому забору, за которым виднелись
темные бревенчатые стены.
Палтусов прошел через столовую и небольшую
гостиную — они стояли
темными — и остановился в дверях кабинета между двумя тяжелыми портьерами.
Птицы на головах Минина и Пожарского, протянутая в пространство рука, пожарный солдатик у решетки, осевшийся, немощный и плоский купол
гостиного двора и вся Ножовая линия с ее фронтоном и фризом, облезлой штукатуркой и барельефами,
темные пятнистые ящики Никольских и Спасских ворот, отпотелая стена с башнями и под нею загороженное место обвалившегося бульвара; а из-за зубцов стены — легкая ротонда сената, голубая церковь, точно перенесенная из Италии, и дальше — сказочные золотые луковицы соборов, — знакомые, сотни раз воспринятые образы стояли в своей вековой неподвижности…
Давно наступили сумерки, она всё еще сидела одна в
гостиной; наконец, невыразимое смятение тоски, страшное сознание, что ум ничего придумать и решить не может, что для него становится всё час от часу
темнее — обратили ее душу к молитве.
— Прелестное дитя! Очаровательный ребенок, чернокудрая принцесса! Сказочная царевна! Прелесть! — слышится изо всех углов барской
гостиной. И от всех этих похвал кружится
темная головка, и недетская самоуверенность, самодовольное тщеславие затопляют до краев юную душу.
Но ему было не легче и наедине с ней. Встречая его ласковой улыбкой, она усаживалась с ним в одном из уютных уголков
гостиной и обыкновенно начинала разговор с того, что, изгибаясь кошкой, заглядывала ему в глаза
темным взглядом, в котором вспыхивало что-то жадное.
Кажется, он принял Меня за торговца или покупателя «живого товара». Но, глупый, зачем Мне твое посредничество, за которое Я должен платить комиссионные, когда в Моих передних целая витрина римских красавиц? Они все обожают Меня. Им Я напоминаю Савонаролу, и каждый
темный угол в
гостиной с мягкой софой они стремятся немедленно превратить в… исповедальню. Мне нравится, что эти знатные дамы, как и художники, так хорошо знают отечественную историю и сразу догадываются, кто Я.
Ольгу ждут в
гостиной, Борис Петрович сердится; его гость поминутно наливает себе в кружку и затягивает плясовую песню… наконец она взошла: в малиновом сарафане, с богатой повязкой; ее
темная коса упадала между плечьми до половины спины; круглота, белизна ее шеи были удивительны; а маленькая ножка, показываясь по временам, обещала тайные совершенства, которых ищут молодые люди, глядя на женщину как на орудие своих удовольствий; впрочем маленькая ножка имеет еще другое значение, которое я бы открыл вам, если б не боялся слишком удалиться от своего рассказа.
Княгиня, как вошла, так сейчас же поспешила сесть в самом
темном месте
гостиной.
Ну, произошел наконец разговор… После ужина Вера с Лидой играли в четыре руки какой-то испанский танец Сарасате. Я сидел в
гостиной, потом вышел на балкон. Наташа стояла, прислонясь к решетке, и смотрела в сад. Ночь была безлунная и звездная, из
темной чащи несло росою. Я остановился в дверях и закурил папиросу.
Сергей вышел из столовой и медленно прошел через большую,
темную залу в
гостиную. В ней тоже было темно. Он постоял, подошел к столу и сел в неудобное старинное кресло с выгнутою спинкою.
Все выходят вслед за нею. В потемневшей
гостиной остаются некоторое время Незнакомка, Звездочет и Поэт. Поэт и Звездочет стоят в дверях, готовые выйти. Незнакомка медлит в глубине у
темной полуоткрытой занавеси окна.
Часть столовой — скучный угол со старинными часами на стене. Солидный буфет и большой стол, уходящий наполовину за пределы сцены. Широкая арка, занавешенная
тёмной драпировкой, отделяет столовую от
гостиной;
гостиная глубже столовой, тесно заставлена старой мебелью. В правом углу горит небольшая электрическая лампа; под нею на кушетке Вера с книгой в руках. Между стульев ходит Пётр, точно ищет чего-то. В глубине у окна Любовь, она встала коленями на стул, держится за спинку и смотрит в окно.
И в эту минуту в дверях
гостиной он увидал стройную, еще очень молодую фигуру Александра Ильича, затянутую в сюртук, с его
темною расчесанною бородой, в высоких модных воротничках, с тихою, значительною улыбкой сжатого энергичного рта.
Петр Васильич воспользовался восстановившеюся тишиной и представил Бориса Андреича хозяевам. Хозяева объявили в один голос, что очень рады новому знакомству; потом Калимон Иваныч представил Борису Андреичу своих дочерей, называя их Поленькой и Эменькой. В
гостиной находились еще две женские личности, уже немолодые: одна — в чепце, другая — в
темном платочке; но Калимон Иваныч не почел нужным познакомить с ними Бориса Андреича.
Иосаф робко прошел по
темной зале с двумя просветами и в
гостиной, слабо освещенной столовой лампой, он увидел на стенах огромные, масляной краски, картины в золотых рамках, на которых чернели надписи: Мурильо [Мурильо Бартоломе Эстебан (1618—1682) — выдающийся испанский художник...
Он провел доктора через переднюю в большую залу, где
темнел черный рояль и висела люстра в белом чехле; отсюда оба они прошли в маленькую, очень уютную и красивую
гостиную, полную приятного розового полумрака.
Становилось
темней и
темней… Свет, исходивший от камина, слегка освещал пол и одну стену с портретом какого-то генерала с двумя звездами. Тишина нарушалась треском горевших поленьев, да изредка сквозь двойные оконные рамы пробивался в
гостиную шум шагов и езды по свежему снегу.
Сосны, которые громоздились на отвесной горе одна над другой и склонялись к крыше
гостиного корпуса, глядели во двор, как в глубокую яму, и удивленно прислушивались; в их
темной чаще, не умолкая, кричали кукушки и соловьи… Глядя на сумятицу, прислушиваясь к шуму, казалось, что в этой живой каше никто никого не понимает, все чего-то ищут и не находят и что этой массе телег, кибиток и людей едва ли удастся когда-нибудь разъехаться.